Мобильное меню Усадьбы Дубровицы
ДУБРОВИЦЫ. ЖИВОПИСЬ. графика

Картины маслом... и не только

Дубровицы всегда привлекали художников. Чаще всего их привлекала необычная архитектура Дубровицкого храма. Но далеко не всегда.
Начиная собирать эту страницу мы нашли несколько свидетельств о пребывании в Дубровицах известных художников XIX-XX вв. Однако картин, написанных ими в Дубровицах и поблизости, оказалось не так много, как нам бы хотелось. Почему? Нам кажется ответ в очерке Коровина "Осенняя грусть". Почитайте на досуге.
— В Дубровицах-то барыню, старуху восьмидесяти лет, зарезали. За махонькие серебряные часики. Генеральша она была.
— Что ж, поймали преступника? – спросил я.
— Нет, чего, ведь она енеральша была. За ее ответа-то ведь нет.
Константин Коровин, художник и писатель
«Воспоминания 1917 года»
Осенняя грусть
Константин Коровин (рассказ впервые напечатан в 1937 году в одной эмигрантской газете)
Святославский в мастерской нашего профессора А.К. Саврасова писал большую картину "Днепр и восход солнца" и говорил: "Солнце, само солнце не выходит". - А я не люблю солнца,- сказал Левитан.- Я не понимаю, зачем все это. Солнце, а все равно умрешь. Это все так странно. Какая красота! Зачем красота, когда есть смерть... Левитан был в любимом его настроении -- меланхолии.

В нашей юности мы были все товарищи, ученики обожаемого нами прекрасного художника Алексея Кондратьевича Саврасова. И всегда были в минорном настроении. Все мы были друзья и знали бедность и невзгоду, но не печалились этим. Одно удивляло нас, что мы были как бы отверженные, одинокие. Искусство наше не было никому нужно. И странно, когда мы встречали других людей -- других профессий, нам казалось, что люди эти какие-то чужие. И все, что они ни говорили, считали сплошной ерундой.

У меня много было родства в Москве. Двоюродных сестер, братьев, теток. Я не мог бывать у них. Они были мне чужие. И я постепенно отстал от них и слышал, что они меня называли гордецом. Это была неправда. Ближе к нам был любимый нами профессор Саврасов и Антон Павлович Чехов - еще студент. Он часто присоединялся к нашей компании, когда мы, собрав гроши, покупали хлеб, копченую колбасу, печеные яйца и шли от Москвы куда-нибудь на природу -- писать этюды. Антон Павлович почему-то надевал, как и мы, высокие охотничьи сапоги, точно бы там были какие-то непроходимые болота. На плечи накидывали пледы. Это была как бы мода, и встречные прохожие говорили: "Ишь, скубенты прут".

Окрестности московские были прекрасны. Кузьминка, Кусково, Перерва, Останкино, Дубровицы, Царицыно, Кунцево, Петровское-Разумовское. Проводя целый день под Москвой, мы купались на речке, в прудах. Я, будучи охотником, часто звал приятелей в Большие Мытищи, в болото к Лосиному Острову, захватывал ружье и постреливал дичь.

Чехов и Левитан не сочувствовали мне, жалели убитую птицу. Но жареную ели и хвалили. Странно, что все сюжеты, которые мы писали, были всегда грустны. Дивной архитектуры церкви, дворцы в Дубровицах, в Архангельском, имении Юсуповых, в Братцеве -- имении Щербатова, в Кускове -- имении Шереметева, не прельщали нас. Мы никогда не писали их, предпочитая старый мост на речке, мельницу, деревенские избы или просто лес...

(НУ ГДЕ ЖЕ, ГДЕ эти картины? восклицаем мы - авторы проекта Музей, которого нет!)

Особенно не нравились нам роскошные дачи и подстриженные сады, цветники. Грязная дорога, телега, убогая лесная сторожка, брошенная усадьба больше увлекали нас. А Левитан всегда искал дальний просвет грустной вечерней зари, овраг с ручьями, повисшие ивы над прудом, сельское кладбище. Я часто видал на красивых глазах его слезы. Он говорил мне: "Посмотри, какая красота, какой мотив... Я никак не могу сделать эти ветви, эту тоску".

А.П. Чехов был веселей нас. Мы не любили города и всегда старались уйти подальше от него. И искренно восхищались проселочными дорогами, унылыми стогами на сжатом поле, пожелтевшими деревьями осени, собирали ветви и букеты с вялыми листьями, приносили домой. Шиповник больше нравился, чем прекрасные розы. Странный романтизм жил в нашей душе в молодые годы.

Может быть, эти свойства души рождались в нас вследствие отчужденности от общества, которое мало интересовалось искусством в то время. Как-то никому оно не было нужно. И если бы не было замечательного гражданина Павла Михайловича Третьякова, Саввы Мамонтова, то, вероятно, картины Васильева, Саврасова, Перова, Репина, Сурикова, Поленова и многих других остались бы у них в мастерских и вряд ли были бы созданы. И может быть, русские люди не слыхали бы опер Римского-Корсакова - "Снегурочку", "Псковитянку", "Садко", "Царя Салтана", "Кащея", "Майскую ночь" и "Хованщину" Мусоргского и много других, которые С.И. Мамонтов впервые ставил в Частной опере Москвы, где Ф.И. Шаляпин проявил свой великий талант...


Коровин К.А. "То было давно... там... в России...": Воспоминания, рассказы, письма: В двух кн. Кн. 2. Рассказы (1936-1939); Шаляпин: Встречи и совместная жизнь; Неопубликованное; Письма М.: Русский путь, 2010.
Куприн Александр Васильевич (1880 - 1960)
Дубровицы. Яблони. В саду. 1924

Александр Александрович Киселёв и его картина "Дубровицы"
как мы поняли, что это именно наши Дубровицы и что за место изображено на картине
Усадьба #Дубровицы - #Музей_которого_нет ...
Тем не менее, сообщество неравнодушных к истории жителей, а также профессионалы - реставраторы и искусствоведы помогают нам глубже и шире подойти к хронологии событий, имевших место в Дубровицах (#Дубрология)
Итак, в фондах Государственного мемориального историко-художественного и природного Музея-заповедника В.Д. Поленова, хранится картина "Дубровицы", написанная Александром Александровичем Киселевым.

Русский живописец-пейзажист, активный участник Товарищества передвижных художественных выставок, академик и действительный член Императорской академии художеств.

Вначале, когда мы обнаружили картину с таким живописным названием, решили не делиться этой новостью моментально. Сомнения усиливали ещё и многочисленные комментарии в интернете, что данная картина была написана художником в Ярославской области (да, Дубровицы не уникальное географическое название).

Озадачившись поисками источника вдохновения Александра Киселёва на момент написания картины, мы с интересом обнаруживаем, что в эти годы (1882 г.) , художник плодотворно работал в наших краях. В подтверждение этого приводим ниже копии прекрасной живописи созданной в не менее исторически знаковой Усадьбе Остафьево.

Что же изображено на картине "Дубровицы"?

Сопоставив старинные открытки с изображением писчебумажной фабрики Пельтцера, приходим к выводу, что художник отобразил на холсте берег, с постройками самой фабрики. А вот значительная выступающая часть береговой линии - это иллюзия, которая нас вводит в заблуждение, что в месте слияния двух рек (Пахры и Десны) русло Пахры в правом берегу (дер. Беляево) имело глубокий затон. Все проясняется и упорядочивается, когда мы посмотрим на фабрику с другого берега (со стороны Ерино), сквозь передний край "островка" на слиянии рек. По старинным фотографиям удается получить представление, что это в этом месте располагалась массивная каменная гряда (это существовавшая прежде плотина, которую можно увидеть в периоды маловодья, когда открывают плотину у ж.д моста в Подольске).

Ещё один плюс в пользу того, что это именно строение фабрики на дальнем плане - многочисленные тубы на кровле... На приведенном фото совпадения - аналогичные.

Увлекательные поиски цифровых документальных "раскопок" будут продолжены!

Дальше ищем письменные источники. Есть дневники Киселева, но их уже несколько лет расшифровывают сотрудники музея его имени в Туапсе. Публикаций пока не нашли. Нашли вот воспоминания сына Киселева - Николая Александровича Киселева:

«Освобождаясь летом на 3-4 месяца, отец каждый год выезжал в деревни в окрестностях Москвы и, работая ежедневно, делал за лето по сорок-пятьдесят этюдов, трудясь иногда над одним и тем же этюдом два, а то и три дня. <...> Так как семья была немалочисленна и постепенно росла, мы селились в какой-нибудь усадьбе, с большим домом и подальше от городов и железных дорог, в местах, где еще сохранялись богатые леса и реки. Какое наслаждение доставляло отцу, да и всем нам знакомиться с новыми живописными местами. <...> Отец обычно сначала обходил ближайшие места окрестностей и намечал будущие этюды». Неоднократно А.А. Киселев с семьей проводил лето в Остафьеве – имении князей Вяземских. Художник очень любил эти места, связанные с именем А.С. Пушкина, часто рисовал парк в Остафьеве и берега протекающей рядом Десны".
Александр Александрович Киселев "Дубровицы" 1882, Музей-заповедник В.Д. Поленова
Александр Александрович Киселёв
В 1880-е годы, в летнюю пору, Александр Александрович Киселёв жил с семьёй в одном из флигелей в имении Остафьево князей Вяземских. Некогда в имение к прежним хозяевам не однажды приезжали Н.М.Карамзин, А.С.Пушкин. А.А.Киселёв боготворил Пушкина, знал многие стихи его наизусть.

В главном доме князя в Остафьево была комната, в которой хранились личные вещи Пушкина: письменный стол, жилет чёрного сукна со следами крови, в котором поэт был во время трагической дуэли, его трость. На столе хранилась перчатка П.А.Вяземского (другая, парная к ней, была положена в гроб А.С.Пушкина), свеча с панихиды и кора с берёзы, возле которой Александр Сергеевич стоял во время дуэли.

Пушкинское влияние, несомненно, сказалось на работах художника, написанных в Остафьево. Интересно, что художник напоминал А.С.Пушкина жизнерадостностью, весёлым характером и неисчерпаемым остроумием. А.А.Киселёв быстро сближался с людьми и был в хороших отношениях буквально со всеми.

Г.Г.Мясоедов, В.Е.Маковский, И.М.Прянишников, Сергей Виноградов, Николай Клодт, а в особенности же А.Е.Архипов, которого он выделял как крупнейшего современного художника, — эта молодёжь очень часто бывала у него на квартире. Будучи талантливым педагогом, А.А.Киселёв был чуток и внимателен к ученикам. Обладавший чрезвычайно простым и понятным письмом в живописи, он прививал им строгую логичность, ясность и цель в работах. Никогда не навязывая своего мнения, часто говорил: «Вы меня слушайте, а делайте так, чтоб на меня не было похоже».
Николай Константинович Рушев
художник - отец художницы Нади Рушевой
С Рушевыми все сошлось как-то случайно. В соседнем Ивановском открылась выставка. А нам (ну почти случайно) попалась на глаза эта зарисовка. Мы связались с музеем в Ивановском и выяснили, что этого рисунка на выставке нет. Там находке тоже были рады. Стали мы искать хоть что-то о пребывании Рушевых в Дубровицах. Но ни газет, ни воспомнинаний, ни рассказов не нашлось. Впрочем жили Рушевы в Москве и приехать в Дубровицы могли как сотни и тысячи москвичей, посетивших наши дивные места в рамках поездки выходого дня.
Выставка Рушевых в Ивановском будет работала до конца ноября 2019 года.
Рушев Николай Константинович
Графика. г. Дубровица. Церковь. XVIII B.
Государственное бюджетное учреждение "Национальный музей имени Алдан-Маадыр Республики Тыва"
Бернштейн Эммануил Бенционович
Дубровицы. Фрагмент церкви Знамения
1959 г., бумага, литография цветная, 30 х 40 см.

Государственное бюджетное учреждение культуры города Москвы "Музейное объединение "Музей Москвы"
Мы не планировали включать в галерею работы современных художников, но мимо картины Леонида Гландина никто из жителей Дубровиц не пройдет равнодушно. На ней наш старый клуб. Он прекрасно вписывается в концепцию нашего проекта - в Музее, которого нет рассказываем о том, чего уже нет. Когда сделаем страницу про клуб, открывать ее будет эта картина.
Леонид Гландин. Дубровицы зимой. 2009 год.
Подольский выставочный зал радует тем, что в его собрании есть такая незаконченная акварель, которая заставляет немного задуматься - где же стоит мольберт художника. Думаем, вы тоже догадаетесь достаточно быстро.
Воронов И.Н. Этюд "В Дубровицах" акварель, гуашь
Госкаталог / Муниципальное учреждение культуры "Подольский выставочный зал"
Воронов И.Н. "Церковь Ильи Пророка в селе Лемешово"
Госкаталог / Муниципальное учреждение культуры "Подольский выставочный зал"
Аристарх Лентулов. После грозы. 1923 год
Гравюры с изображением храма включены сюда по простой причине - мы очень любим гравюры. Надеемся, вы тоже.

Гравюра Плюшара интересна не только тем, что Храм здесь называется Базиликой, но и тем, что написана (или как там говорят про гравюры) в год, когда усадьбой владел Матвей Александрович Дмитриев-Мамонов. Герой войны 1812 года, как и его отец фаворит Екатерины Второй Алексадр Мамонов, был неравнодушен к гравюрам и эстампам. В одном из музеев нам удалось найти даже Дюрера из коллекции Мамонова-отца. Коллекция гравюр Мамоновых - где же ты? Московский почт-директор Александр Булгаков в 1826, был от нее (коллекции) в восторге. И даже прибрал к рукам кое-что, когда приехал с графиней Марией Александровной Дмитриевой-Мамоновой разбирать дубровицкие сокровища ее отца и брата.

Источники пишут, что графиня тогда уехала из Дубровиц с несколькими подводами одного только столового серебра (дом наполнялся им со времен Бориса Голицына). Вот уж кто нанес Дубровицам ущерб похлеще французов в 1812-м и красных в 1918-м. Но об этом как нибудь в другой раз.

Вывод будет неожиданный: А вдруг художник написал и портрет владельца Матвея Александровича Дмитриева-Мамонова? С бородищей, в русской рубахе и широких штанах? А!? Ну хоть набросок? И вдруг этот "портрет неизвестного" найдется рано или поздно?
Обновление храма Знамения Пресвятые Богородицы в селе Дубровицах, основанного в 1690 и освященного в 1704 году, в присутствии храмоздателя государя царя и великого князя Петра Алексеевича.
Вельтман А.Ф.
Вид Базилики в усадьбе Дубровицы. «Vue d'une Basilique dans la terre de Doubrowitzi. Propriete de M. le comte Dmitrieff Mamonoff». 1823 г. Гравюра Плюшара.
Литография предположительно Мартынова.
Made on
Tilda