Мобильное меню Усадьбы Дубровицы
интрига

Кавказский пленник,
который жил в Дубровицах

Почему в доме у Бориса Голицына жил не очень русский юноша и что потом с ним произошло
У этой истории может быть два или даже три начала. И один конец

Начало первое. Пленник князя Бориса

Помните историю Арапа Петра Великого, рассказанную Пушкиным? Так вот, у дубровицкого князя Бориса Алексеевича Голицына тоже был такой. Не арап, но тоже не очень русский.

Если вам лень или некогда читать простыню вот коротко: В доме у Бориса Голицына (который построил церковь) жил приемный сын. Голицын дал ему хорошее образование, но забыл рассказать русскую народную мудрость про веник. Петр Первый приемного сына кавказского происхождения использовал на Кавказе же. Сначала все было круто, а потом не очень. После гибели дочери Голицына и его внучек у парня поехала крыша и он проиграл войну. Его несчастье вошло в поговорку "Пропал, как Бекович".

Портрет князя Александра Бековича-Черкасского
Автор: Васильев Фёдор Андреевич Годы жизни: (1660-е – 1737) Техника: Тушь, перо, сепия Время создания: 1710-е годы
А теперь немного поподробнее
внизу вы найдете кучу ссылок, где эта история рассказана в подробностях еще длиннее
Историки так и не пришли к единому мнению, каким образом юный Девлет Гирей оказался в доме Бориса Голицына. По одной из версий Борис Голицын взял его в аманатной избе, (где держали пленников), по другой мальчика подарил князю один из его (мальчика) дальних родственников. По третьей версии юного Девлет Гирея - потомка древнего кавказского княжеского рода прислали в Москву его родственники. Так, мол было принято в те времена - послать для укрепления связей, обучения и все такое.

Те-же ученые приводят факты из древних книг, документов и архивов, из которых следует, что Девлет Гирей прибыл в столицу уж точно не как раб и не как прислуга. У него в столице оказались богатые родственники, оставившие ему неплохое наследство, а воспитание он получил в доме Бориса Алексеевича Голицына, где рос вместе с родными сыновьями дядьки Петра Первого и строителя дубровицкого храма.

Но вначале мальчика окрестили. Произошло это 12 января 1698 года в Москве.

«Генваря 12, приходил к св. патриарху ко благословению в Крестовую полату по святом крещении новокрещенои иноземец князь Александр княж Бекеев сын Черкасскои, которому от святыя купели восприемником был первоосвященныи Тихон митрополит Крутицкои, и св. патриарх благословил его образом Сергиево видение оклад чеканнои, венец резнои». Нерядовые такие крёстные, заметьте.

Также старинные документы повествуют о том, что в столице мальчик, получивший при крещении имя Александр, не был совсем уж бедным сиротой. В документах московской епархии говорится, что в 1700 княгиня Анна Васильевна Черкасская пожаловала своему внуку Девлет мурзе Бековичу-Черкасскому «села Юдино с дер. Трубицыно у речки Дрызны, Медвенского стана».

Итак, нерусский мальчик, возможно из знатного рода, оказывается в Москве, и попадает в дом к нашему дубровицкому Борису Алексеевичу Голицыну.

Википедия утверждает, что Александр Черкасский находился в доме князя Бориса Алексеевича Голицына в качестве заложника (аманата), но воспитывался вместе с сыновьями главы Казанского приказа. Авторы энциклопедии приводят цитату из известного любителям истории Дубровиц дневника И. Г. Корба, секретаря посольства императора Леопольда I к Петру I в 1698—1699 годах:

«…князь Б. А. Голицын, с целью блеснуть своим гостеприимством, приказал двум своим сыновьям прислуживать Господину Архиепископу (д'Артуа) и Господину Послу, к ним присоединил молодого Черкесского князя, недавно еще похищенного тайно у своих родителей, князей Черкесских, татар, и окрещённого».

Где правда, мы не знаем, но, как видите, даже перед иностранным гостем просвещенные хозяева пленника не скрывают.

В Дубровицах Голицын научил Бековича хорошо говорить по-русски, манерам обращения, географии, геометрии, отдав затем обучаться «навигацкому» искусству. Знавшие в ту пору Черкасского писали, что в нем «видна скромность, благородство и твердость духа, обличающая воина по происхождению». Здесь же и Петр I замечает талант приемного сына своего воспитателя Бориса Голицына.

Дальше идет небольшая историческая туманность, которую можно было бы опустить, но можно и рассказать. Дело в том, что в те же времена в Москве живут совершенно другие князя Черкасские и один из них, которого тоже зовут Александр, примерно того же возраста. И вот в 1708 году Петр I направляет очередную партию юношей за границу для обучения морскому делу. В списке из двадцати фамилий направляемых на обучение, составленном князем Борисом Ивановичем Куриным «сего году посланы фамилеи первые в Голландию учитца навигации — и кто им ены явим» фигурирует в одном из столбцов некто — «Черкасский К. (князь) Александро».

По возвращении указанный в списке Александр поступает на службу в Преображенский полк.

Тут все становится еще непонятнее. Как выясняется из документов Преображенского полка примерно в те годы в нем служат оба Александра Черкасских. И только один из них наш герой. Годы службы 1705 - 1706-й.

Историки так и не договорились, учился ли Александр Бекович-Черкасский за границей, но морское дело он кажется все-таки знал. И знал неплохо, так как был отправлен Петром I на Каспий, исследовал его, составив первую подробную карту этого моря. А именем Бековича названы в Каспийском море несколько объектов.

Но отвлечемся о морских заслуг и посмотрим, что пишут исследователи о московском периоде жизни князя Черкасского. И тут нас ждет весьма интересная история. Помимо пожалованных некой бабушкой деревень, в 1702 году князь А.Б. Черкасский становится владельцем двора Григория Терентьевич Поповского. За 60 рублей князь приобретает двор на белой земле в Белом городе у церкви мученицы Анастасии в мучном ряду. Судя по планам Сытина место это находилось недалеко от Кремля - между нынешним зданием Госдумы и Большим театром.

Исследователь жизни Бориса Алексеевича Голицына В.Ю. Лукашевич и его последователь историк А. А. Андреев отмечают, что и после смерти Б.А. Голицына (в 1714 году) Александр Бекович Черкасский остается с семьей Голицыных. Он (непонятно - до смерти Голицына или после) женится на дочери Бориса Голицына Марфе, к нему на службу переходят люди князя, а его двор в Москве (согласно переписной книге 1715 года) находится в одном ряду с двором князя Бориса Голицына (а также других знатных особ с говорящими фамилиями - Толстого, Салтыкова, Волконской)…

Как бы то ни было, но в 1714 году Петр I отправляет Бековича исследовать берега Каспийского моря. 2 июня 1714 года Пётр I издает указ «О посылке преображенского полка капитан поручика кн. Алекс. Бековича-Черкасского для отыскания устьев реки Дарьи…». К этому времени сведения о среднеазиатских государствах, географии региона, маршрутах в Индию в России были крайне отрывочны и фрагментарны.

Одной из причин экспедиции считают легенду, что якобы в Амударье имеются богатые золотые пески, и хивинцы, дабы скрыть это, с помощью специальной дамбы отвели течение реки в Аральское море. Полагалось, что течение легко можно будет восстановить, и потом получить доступ к месторождениям золота.

На основе данных, полученных в ходе экспедиции 1714 года А. Бекович-Черкасский создал первую научную карту восточных районов Каспийского моря. Черкасский первым из российских и европейских исследователей установил, что Аму-Дарья не впадает в Каспийское море, как это предполагали раньше. Составленную по итогам похода карту А. Бекович-Черкасский преподнес Петру I при личной встрече с ним в городе Либаве (ныне Лиепая, Латвия). Впоследствии эта карта была представлена в Парижской Академии наук. В Париже карту оценили и избрали Петра I членом своей академии.

Дальше будет обширная цитата из Википедии, коротко рассказывающая историю, вошедшую в поговорку «Пропал, как Бекович в Хиве». Этот поход изучают все, кто получает образование в области военной стратегии. Вокруг него много мифов, не совпадающих рассказов спасшихся и бежавших из плена казаков и множество национальных исторических исследований потомков каждой из участвующей в истории сторон. И у каждой - своя правда, свой исход и финал. Поэтому мы доверимся лаконичному тексту русской Википедии и приведем ее в вольном изложении, опустив точные даты, так как разные источники дают разные версии.

Итак, после февральской встречи в Либаве Пётр I вручает Бековичу лично им написанную следующую инструкцию нового похода:

1. Исследовать прежнее течение Амударьи и, если возможно, опять обратить её в старое русло;
2. Склонить хивинского хана в подданство;
3. На пути к Хиве и особенно при устье Амударьи устроить, где нужно, крепости;
4. Утвердившись там, вступить в сношения с бухарским ханом, склоняя и его к подданству;
5. Отправить из Хивы, под видом купца, поручика Кожина в Индостан для проложения торгового пути, а другого искусного офицера в Эркет для разыскания золотых руд.

В распоряжение Бековичу давалось 4000 регулярных войск, 2000 яицких и гребенских казаков и 100 драгун; кроме того, в экспедицию вошли несколько морских офицеров, 2 инженера и 2 купца.

Большая часть 1716 года прошла в приготовлениях, которые производились в Астрахани. В сентябре 1716 года Бекович выступил из Астрахани в исследованное им же Каспийское море.

Когда он достиг Гурьева, гонец привез печальную весть о том, что барка, на которой жена и дети возвращались в Астрахань после проводов русской флотилии, потерпела крушение. Марфа Борисовна и обе дочери утонули, а сына волны выбросили на берег и его спасли рыбаки. Выслушав страшное известие, Бекович молча развернулся, вошёл в дом, закрыл дверь, и не выходил оттуда несколько дней, отказываясь от воды и пищи. После этого потрясения Бекович так и не оправился. Выжившие в походе свидетели отмечали разные странности, а также утверждали, что он пристрастился к вину.

Его стратегические планы также были странны, непоследовательны и непонятны для подчиненных Об этом пишет множество источников и каждый излагает что-то свое. Главное же, что итогом этого похода слала гибель Бековича. Вот одна из версий случившегося:

«Через некоторое время стало известно, что Бекович погиб со всем своим отрядом. Вестником гибели был яицкий казак Ахметов, с несколькими другими спасшийся от плена.
Они рассказывали: выйдя из Астрахани, Бекович пошёл к Гурьеву, далее переправился через реку Эмбу и на пятый день пути получил от Петра повеление послать через Персию в Индию надежного человека, знакомого с туземным языком, для разведок о способах торговли и добывания золота. Бекович отправил мурзу — майора Тевкелева, но он был арестован в Астрабате (спустя долгое время, благодаря посредничеству российского посла при персидском дворе, Волынского, был освобожден). По отправлении Тевкелева Бекович продолжал путь около месяца и был от Хивы на расстоянии не более 120 верст, у урочища Карагач — как раз в этом месте, по легенде, находилась плотина, запрудившая воду старого русла Амударьи.
Здесь их встретил хивинский хан с 24 000 войска, но после трёхдневного боя был отброшен и не мог уже помешать дальнейшему движению к Хиве. Тогда хан отправил послов с мирными предложениями и приглашением Бековича в Хиву для окончательных переговоров.
Бекович прибыл с отрядом в 500 человек, оставив начальником над остальным войском майора Франкенбека. В то же время хан стал уверять Бековича, что для того, чтобы хивинцы могли прокормить все прибывшие русские войска, их необходимо расставить отрядами в пяти разных городах. Согласившись с предложением, Бекович заставил Франкенбека, дважды отказавшегося исполнить его волю, разделить всё войско на 5 отрядов и отправить их в указанные города. Когда отряды отошли на значительное расстояние от Хивы, хивинцы внезапно напали на отряд Бековича и уничтожили его. Так же поступили они и с остальными отрядами, из которых только очень немногим удалось спастись.
Отрубленную голову Бековича Ширгази отправил в подарок бухарскому хану — тот, правда, страшный подарок не принял со словами «А не людоед ли ваш хан?». Победоносное ханское войско потянулось в столицу, до которой было всего сто вёрст. В Хиву, которую Бекович так и не увидел.

Считалось, что непосредственно на отряд самого Бековича напали туркмены из племени йомутов (йомудов). Когда в 1873 году генерал-губернатор Туркестанского края Кауфман приказал генерал-майору Головачёву совершить карательный рейд на отказывающееся принять русское подданство племя и уничтожить их кочевья, общественное мнение в России восприняло это событие в том числе и как месть за Бековича.

Тут то и начинается второе начало, с которого красиво и картинно мы хотели рассказать эту историю. Дело в том, что в походе 1873 года участвовал известный русский художник баталист Василий Верещагин. Его картина «После удачи» чаще всего используется для иллюстрации рассказа об Александре Бековиче-Черкасском. Нарисована ли она с натуры, или является придуманной художником реконструкцией случившегося - мы не знаем. Но уверены, теперь вы будете смотреть на эту страшнейшую серию картин Верещагина немного по-другому. Через призму истории. И истории приемного сына князя Голицына тоже, ведь если задуматься - юноша скорее всего тоже был на освящении построенного Борисом Голицыным храма, а может быть его восточное лицо послужило прообразом для кого-то из изображенных внутри храма лепных изваяний…

Научные тексты об Александре Бековиче-Черкасском можно найти в Киберленинке и других источниках
https://cyberleninka.ru/article/n/moskovskie-gody-...

Очень интересно и художественно его история изложена тут:
https://cczy.livejournal.com/986472.html

Подробно, высокохудожественно и при этом научно-популярно здесь: http://grgame.ru/book/glava-2/#

Картины Верещагина можно по-новому рассмотреть например тут
https://gallerix.ru/album/Vereshagin
В. В. Верещагин. После удачи. Холст, масло. 1868 год. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
В. В. Верещагин. После удачи. Холст, масло. 1868 год. Государственный русский музей
Научные тексты об Александре Бековиче-Черкасском можно найти в Киберленинке и других источниках:
https://cyberleninka.ru

Очень интересно и художественно его история изложена тут:
https://cczy.livejournal.com

Подробно, высокохудожественно и при этом научно-популярно здесь:
http://grgame.ru

Картины Верещагина можно по-новому рассмотреть например тут:
https://gallerix.ru/Vereshagin
Made on
Tilda